Армия бездомных офицеров осадила Конституционный суд

"«Из-за несвоевременного обеспечения военнослужащих жильем дополнительные расходы на их содержание за последние три года превысили 66 млрд рублей. По данным Счетной палаты, завершившей глобальную проверку Минобороны, в 2010–2012 годах там отсутствовал внутриведомственный контроль за законностью и эффективностью использования средств федерального бюджета. Всего, утверждают аудиторы СП, в период руководства министерством Анатолием Сердюковым дополнительные средства выплачивались 45,4 тыс. военнослужащим, из которых 34,3 тыс. нельзя было уволить, потому что они не обеспечены жильем. И сегодня Минобороны продолжает тратить на их содержание почти 2 млрд рублей в месяц, - пишут 14 июня «Известия».

Между тем, как выяснило издание, Минобороны любыми способами пытается сократить очередь за счет нуждающихся, в том числе нарушая их конституционные права. Так, например, из списков очередников вычеркивают офицеров, прослуживших по 30 лет, у которых есть в собственности недвижимость в других регионах, доставшаяся в наследство от умерших родителей или по договору дарения. В такой ситуации, по данным Центра военно-гражданского взаимодействия, созданного для решении социальных вопросов военнослужащих, оказалось около 1,5 тыс. офицеров и прапорщиков. Минобороны официально не комментирует эту цифру, но источники в военном ведомстве утверждают, что она может быть больше.

53-летний подполковник Игорь Ломаченко прослужил 32 года, поменял пять гарнизонов от Прибалтики до Сибири. Десять лет Ломаченко был на боевом дежурстве в РВСН, обслуживал головные части стратегических ракет. Уволить его должны были в июне 2005 года, но лишь вывели в распоряжение за штат до предоставления положенного жилья. В список нуждающихся его семью внесли еще в 1994 году. С 2001-го они проживают в служебной квартире и стоят в очереди на получение жилья от Минобороны в Москве.

— Нам уже выдали извещение на квартиру по конкретному адресу, а потом вдруг отозвали, предложив вместо положенной нам «трешки» на семью из четырех человек маленькую «двушку» с серьезной доплатой, — рассказывает подполковник Ломаченко. — Оказалось, моей жене посчитали наследство — половину сельского дома в Тверской области, которая досталась ей после смерти матери. Свою долю она давно подарила сестре, в Минобороны же говорят, что она «специально ухудшила свои жилищные условия».

В деревянном доме, построенном дедом Аркадием Серяковым еще в 20-е годы прошлого века, нет ни водопровода, ни канализации, ни газа. Дом этот изображен на картинах знаменитого художника Богданова-Бельского, которые хранятся в Третьяковской галерее, и это, пожалуй, его единственная ценность.

— Сравнивать благоустроенное жилье в Москве и деревенский дом без удобств, который до сих пор отапливается печкой, по меньшей мере неправильно. Минобороны само нарушило закон, не предоставив мне вовремя жилье, а в итоге страдаем мы, — говорит Ломаченко. — Если уж они там считают, что деревенский дом с печкой приравнивается к нормальной квартире, пусть всем, в том числе и себе, строят бараки с печным отоплением. Потому что по факту получается, что проблему обеспечения жильем военнослужащих Минобороны решает за счет их умерших родственников.

У полковника, боевого штурмана Валерия Домрачева выслуги с учетом льготных и боевых набралось 57 лет. Вместе с семьей он сменил 11 гарнизонов и семь военных округов. Домрачев — ветеран боевых действий, награжден орденами Александра Невского и «За военные заслуги», последняя должность — замначальника штаба Дальней авиации. Из служебной двухкомнатной коммуналки его с женой (тоже военнослужащей) и несовершеннолетним сыном выселяют в «однушку». А больше, считают в Минобороны, полковнику Домрачеву с семьей не положено (хотя по норме — 18 кв. м на человека), потому что умерший отец оставил ему в наследство хрущевку в Кирове.

— Эту квартиру мы с сестрой, которая тоже наследница, давно продали, — говорит Валерий Борисович. — Так даже ее мои родители не получали от государства, а вступали в кооператив. Моя семья, которая жила зимой в армейских поселках без горячей воды и вместе со мной несла все тяготы службы, мотаясь по всей стране, заслужила такой вот плевок в душу.

Уже известно, что проверка Счетной палаты выявила, какие премии экс-министр Анатолий Сердюков платил руководителям департаментов из числа гражданских служащих — надбавки составляли до 3 млн рублей в квартал.

— Сердюков своих женщин не обижал — и деньги им давал, и многих из них жильем в Москве обеспечил, хотя у них уже были в собственности квартиры. Но почему же к нам, отдавшим всю жизнь службе, такое скотское отношение? — возмущается полковник Домрачев.

Подполковника Сергея Рыкалина (33 года в ВС РФ) вообще выбросили из очереди, а теперь еще и выселяют с семьей из служебного жилья.

— У меня на руках решение Московского гарнизонного военного суда, которое четыре года не исполняется, куда бы я ни жаловался, что бы ни предпринимал, получаю все эти годы лишь отписки, — рассказывает подполковник Рыкалин. — Теперь вот нашли способ вообще вышвырнуть из очереди, потому что родители мои в Астрахани умерли и оставили нам с сестрой квартиру. Меня в срочном порядке увольняют, чтобы мы освободили служебное жилье. И вот я, прослужив всю жизнь, с тремя высшими образованиями должен на старости лет стать бомжем — потому что Минобороны так трактует законы.

Отказывая офицерам в жилье или существенно уменьшая площадь, Минобороны ссылается на нормы Жилищного кодекса (п. 8 ст. 57), по которому при предоставлении жилых помещений по договору социального найма учитываются все гражданско-правовые сделки за последние пять лет, если они привели к уменьшению или отчуждению жилых помещений.

При этом в законе «О статусе военнослужащих», по которому увольняемых из армии обеспечивают жильем за счет федерального бюджета, говорится, что жилье все равно дать обязаны, если недвижимость — в другом регионе, а не там, где должны дать, и получена не от государства (в наследство, в дар, куплена на личные сбережения).

— Чтобы военнослужащему отказали в обеспечении жильем, у него уже должна быть квартира в собственности в том же регионе, где офицер претендует на недвижимость от государства, других оснований не было. Но в 2010 году Сердюков издал приказ, по которому стали учитывать недвижимость по всей стране, как это прописано в Жилищном кодексе, — объясняет Александр Филимонов из Центра военно-гражданского взаимодействия. — Но ведь военнослужащие и их семьи, как правило, не выбирали места службы, а ехали туда, куда их посылали, и поэтому правительство разработало специальное законодательство, которое защищало бы их интересы. Получается, офицеров таким образом лишают единственной льготы, гарантированной государством, — квартиры в том регионе, который они сами выбрали.

— Среди тех, кого выкидывают из очереди, есть и очень заслуженные, и очень больные люди, но с этим в Минобороны вообще не считаются, мы получаем на их действия сотни жалоб, — подтверждают в аппарате уполномоченного по правам человека.

Военнослужащие обратились в Конституционный суд, чтобы там разъяснили, каким законодательством — Жилищным кодексом или специальным военным — должны руководствоваться в Минобороны при обеспечении офицеров жильем за счет средств федерального бюджета и при этом не ущемлялись их конституционные права.

В аппарате омбудсмена говорят, что Владимир Лукин тоже в ближайшее время обратится в КС за таким разъяснением, «поскольку вопрос этот сейчас очень больной для тысяч офицеров». Лишенные жилья военные также надеются, что с приходом на пост министра обороны Сергея Шойгу дело сдвинется с мертвой точки и их обращения, которые игнорировались Сердюковым, наконец-то будут услышаны».

5 декабря 2012 года в публикации Агентства федеральных расследований FLB «Квадратные метры под «юбкой в погонах» 2» говорилось: «сумма госконтрактов, заключенных Министерством обороны на покупку и строительство жилья для военнослужащих на период до 2014 года, почти в два раза больше заложенных в бюджете на эти цели средств. Как показала проверка Счетной палаты, лимит программы, установленный на уровне 80 млрд рублей, оказался превышен на 70,3 млрд рублей.

Несмотря на почти 90-процентное превышение сметы расходов на жилье для военных, эта тема на сегодняшний день остается самой больной в Минобороны. По официальным данным, число военных, зарегистрированных нуждающимися в жилье, достигает 80 тыс. человек. 64 тыс. из них, по данным ВС РФ, уже несколько лет не могут уволиться из армии, хотя давно достигли предельного возраста службы. Всех их Минобороны при увольнении обязано обеспечить жильем, пока же они находятся в распоряжении и получают зарплату — в среднем 30 тыс. рублей. Таким образом, государство каждый месяц тратит на содержание ненужных ему офицеров и прапорщиков около 1,9 млрд рублей.

Как следует из отчета аудиторов Счетной палаты, в течение предыдущих трех лет (2009–2011) на реализацию программы выделено около 300 млрд рублей, что почти в четыре раза больше, чем заложено на 2012–2014 годы (80 млрд рублей). В 2009 году список очередников состоял из 129 тыс. человек, в 2011-м в него входило 167,7 тыс. человек.

Источник в правительстве пояснил изданию, что жилищная программа, запущенная с подачи экс-министра обороны Анатолия Сердюкова, имеет ряд проблем. В их числе, например, отсутствие критериев, на основании которых формируется очередь на жилье, — один офицер ждет получения квартиры в течение нескольких лет, а другому она предоставляется в более короткий срок.

— Программа работает непрозрачно, в связи с этим при ее реализации возможны коррупционные схемы, — описывает собеседник.

Самая критичная и коррупционная ситуация с обеспечением жильем военнослужащих сложилась в Москве, подчеркивает высокопоставленный офицер Минобороны.

Как следует из доклада новому министру обороны Сергею Шойгу, подготовленного Общественным советом по защите прав военнослужащих, узнать очередность в департаменте жилищного обеспечения (ДЖО) Минобороны невозможно, списки очередников в воинских частях отсутствуют, а при распределении жилья не учитываются льготы и семейные особенности военнослужащих. «Распределение жилья отдано на откуп программному обеспечению «Алушта», однако порядок ее работы засекречен», — пишут в своем докладе представители инициативной группы.

Одну из коррупционных схем распределения жилья в Минобороны, о которых уже писало издание, выявили судебные приставы Москвы. Они провели проверки домов, построенных для нужд Минобороны, но так и не заселенных нуждающимися в них офицерами. На 15 адресов в Москве были наложены аресты на любые регистрационные сделки, однако это не помешало Минобороны поселить там исключительно нужных людей, кому по закону жилье не полагалось. Среди них оказались две сотрудницы (референты) экс-министра обороны Ольга Васильева и Анна Гиндина, советник министра по архивам Лусинэ Арутюнова, сотрудница департамента санаторно-курортного обеспечения МО Тамара Пыхтина. Также среди жильцов дома оказались и руководители ДЖО Минобороны, которые за последние пять лет менялись практически каждый год. Так, в том же доме на Академика Янгеля проживают нынешний руководитель ДЖО Галина Семина и экс-руководитель Ольга Лиршафт, экс-начальница отдела ДЖО Ирина Бакаева и экс-сотрудница того же департамента Оксана Колодочка.

Как следует из официального ответа ДЖО Минобороны в Аппарат уполномоченного по правам человека в РФ, за последнее время в Москве построено 1,3 тыс. квартир, а неисполненных решений столичных судов об обеспечении жильем военнослужащих — 1285. Почему в эти квартиры не заселяют офицеров, которым они положены, от ДЖО не смогли добиться ответа ни правозащитники, ни сами военные, ни судебные приставы.

Всего же, по данным Счетной палаты, в Минобороны до сих пор не заселено 59,6 тыс. квартир, построенных специально для военных. Все они, считают аудиторы, недоделаны и находятся в непригодных для жизни районах.

В Минобороны «Известиям» пояснили, что технически не могли перерасходовать 70 млрд рублей и поэтому не согласны с выводами аудиторов.

— Это какая-то ошибка. Есть государственный оборонный заказ, и в рамках ГОЗа мы и строили жилье. Ни одной копейки ни вправо, ни влево передвинуться не могут, — пояснил «Известиям» представитель департамента государственного заказчика капитального строительства Министерства обороны, который занимается организацией закупок и строительства жилья для военных.

Другой представитель военного ведомства, недавно вступивший в должность, предположил, что деньги не были оформлены должным образом, поэтому и вызывали внимание аудиторов.

— Видимо, это дополнительное финансирование, которое выделялось для строительства жилья военным, но технически не было проведено по документам. Надо понимать, что фактически деньги подрядчику перечисляет не Минобороны, а Минфин, а там никогда не пропустят расходы, которые не расписаны в бюджете, — отметил собеседник издания.

Официальные представители Минобороны были во вторник недоступны для комментариев.

Президент института стратегических оценок Александр Коновалов пояснил, что неразбериха с расходованием средств военного бюджета происходит не только в жилищной сфере, но и во всех остальных областях Минобороны.

— Военный бюджет закрыт от общественности, за расходованием денег нет ни парламентского, ни общественного контроля. Поэтому возникают такие ситуации, когда деньги выделяют на одно, а тратят на другое. В США, например, такое невозможно. Если деньги выделили на самолет, но потратить их на корабль или спутниковую систему невозможно — для этого необходимо решение конгресса.

Велика вероятность, что покрывать дефицит ресурсов, требуемых для расчетов по госконтрактам, заключенным в рамках жилищной программы, теперь предстоит за счет других расходных статей бюджета, говорит эксперт по бюджетным вопросам. Процедурно, добавляет он, данную схему может провести Министерство финансов с подачи правительства», - писали «Известия».

Хотите получать новые интересные статьи каждую неделю?

Похожие записи:

Оставьте свой комментарий!

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.

Подписаться, не комментируя