Военная медицина: реформа или развал? (письмо военврача)

Автор этого письма - кадровый полковник медслужбы, заслуженный врач России, кандидат медицинских наук. Он служит в одном из военных госпиталей Минобороны РФ. Его врачебный стаж - более 30 лет.

Как и большинство армейских и флотских офицеров, он переживает за судьбу очередной реформы Вооруженных сил и, разумеется, военной медицины. У него свой - профессиональный взгляд на дело, которому он посвятил жизнь. Он искренне пишет о том, что сильнее всего наболело, и надеется, что его голос будет услышан в военных «верхах». А вот свои фамилию, имя и отчество (они есть в редакции) попросил пока не называть - опасается, что могут быть «неприятные последствия».

Наверное, это тоже в какой-то мере характеризует состояние реформы, в том числе, разумеется, и в военной медицине - люди, которые имеют свой взгляд на преобразования, частенько попадают в опалу. А ведь многие их «некрамольные» мысли и предложения могли бы улучшить положение дел. Но что же наболело у опытного военного врача?




«Клятва Гиппократу под барабанную дробь» - почему-то крепко запомнился этот заголовок статьи в одной из газет. В ней говорилось о выступлении тогдашнего Министра здравоохранения СССР Э.А. Нечаева перед медиками – организаторами здравоохранения Волгоградской области. Кстати, Нечаев пришел в Министерство здравоохранения из Вооруженных Сил, где был сначала главным хирургом, а потом начальником Главного военно-медицинского управления.

В работу руководимого им ведомства он привнес черты предыдущей своей деятельности. В статье, в частности, обсуждались новые директивные документы, вышедшие из стен Минздрава, в которых и прослеживались такие тенденции, которые были неоднозначно восприняты аудиторией. А заканчивалась статья такими словами: «…в недалеком будущем наши больницы будут походить на военные госпитали. Что, собственно, учитывая более высокий уровень медицинского обслуживания, не так уж видимо и плохо».

Вообще всегда считалось престижным лечиться в лечебных учреждениях Минобороны. Особенно это касалось руководителей и администрации региональных образований. За многолетний период моей службы, в госпитали за лечением обращались и губернаторы, их замы, депутаты и т.д. За рубежом, кстати, военная медицина котируется очень высоко.

Мы помним, что когда внезапно ухудшалось здоровье у бывшего президента США Р. Рейгана, он поступал на лечение в военно-морской госпиталь, туда же поступали Буши, старший и младший. Когда внезапно появились проблемы со здоровьем у президента Франции Н. Саркози, он также поступил на лечение в военный госпиталь.

Какие же такие особенные положительные качества есть у военной медицины? Дисциплина, преемственность, ответственность и многие другие. Если больной поступает с заболеванием желудка, то обследование не ограничивается данным органом, а пациент обследуется буквально с головы до ног, сначала скриннинговые методы, и при выявлении изменений обследуется более тщательно. Если выявленная патология оказывается вне компетенции на данном этапе оказания медицинской помощи, то больной переводится на лечение в вышестоящие лечебные подразделения.

Например: медико-санитарный батальон, гарнизонный госпиталь, окружной или флотский госпитали. В особо сложных случаях, при наличии редких заболеваний или в особенно тяжелых состояниях, больные переводятся в главные госпиталя родов войск, главный или центральные военные госпиталя МО, клиники военно-медицинской академии. В ряде случаев, когда транспортировка невозможна, вызываются профильные врачи специалисты (или бригада врачей) из выше указанных госпиталей и ими осуществляются консультации и лечение (включая оперативное) на месте.

За больными, выписанными из госпиталя осуществляется динамическое наблюдение. После тяжелых заболеваний осуществляются реабилитационные мероприятия, организация которых, в лечебных учреждениях министерства обороны четко отлажена. Важным достижением военной медицины является проведение углубленных медицинских обследований и диспансеризации военнослужащих с целью раннего выявления заболеваний.

В системе военной медицины хорошо организована система подготовки врачей и среднего медицинского персонала. Учеба указанных категорий осуществляется постоянно. Такая стройная система оказания медицинской помощи создавалась и выстраивалась в лечебных учреждениях МО РФ в течение длительного времени, даже не десятки, а сотни лет. У ее истоков стояли Н.И. Пирогов, С.П. Боткин, В.К. Опель, Н.Н. Бурденко, Е.И. Смирнов и многие другие. Главным достижением военной медицины является создание стройной системы оказания медицинской помощи, основными элементами которой являются медицинская сортировка, этапное лечение и эвакуация по назначению.

Действенность выстроенной системы медицинского обеспечения себя положительно зарекомендовала в годы войн, в которых пришлось участвовать нашей стране. Благодаря усилиям военных медиков возвращены в строй тысячи и тысячи военнослужащих. В мирное время продолжается постоянная учеба медицинского персонала к оказанию медицинской помощи пострадавшим с боевой патологией и травмой. Таковыми являются огнестрельные и ножевые ранения, ожоги, радиационные поражения, отравления различными химическими веществами и другие, которые встречаются и в мирное время.

Особенностью военной медицины является готовность принять большое количество пострадавших, где на первый план выступает медицинская сортировка, т.е. определение очередности и вида оказания медицинской помощи. Существует практика дежурства по городу военных госпиталей (в Москве – госпиталь им. Н.Н.Бурденко, в Санкт-Петербурге - клиники Военно-медицинской академии - ВМА), которые принимают пострадавших с перечисленными выше поражениями.

В Санкт-Петербурге пострадавшие с огнестрельными ранениями, ожогами поступают в клинику военно-полевой хирургии, с отравлениями и радиационными поражениями – в клинику военно-полевой терапии. Один из моих давних, хороших знакомых рассказывал, что когда он получил бытовой химический ожог (который был достаточно глубоким, и большим по площади), приехавший на вызов врач скорой помощи, сказал ему: «Вам повезло, сегодня дежурит ВМА, имеются хорошие шансы на положительный исход».

В то время, когда я учился (проходил усовершенствование) в ВМА (с 1986 по 1988 г) всех слушателей хирургов, поочередно направляли на стажировку в Афганистан, где было огромное количество минно - взрывных ранений, для приобретения опыта лечения данной патологии. С самой лучшей стороны проявили себя военные медики в ходе двух чеченских компаний, где ими был приобретен бесценный опыт не только оказания медицинской помощи в ходе боевых действий, но и в вопросах восстановления военнослужащих после тяжелейших ранений.

И вот врачи и средний медперсонал, получившие такой опыт, буквально «замешанный на крови» оказались не нужными для военного ведомства, их сокращают. Как пример – Окружной военный госпиталь в г. Подольске, где проходили лечение и реабилитацию тысячи и тысячи военнослужащих, получивших ранения в ходе боевых действий в Афганистане и Чеченской Республике. Накоплен уникальный опыт восстановления после таких ранений. Госпиталь сейчас переведен на уровень гарнизонного со значительным сокращением не только коечной емкости, но и главным образом, медицинских кадров.

И это только единичный пример. И раньше квалифицированные кадры, в силу большой разницы в оплате в военных лечебных учреждениях и в гражданских больницах, были вынуждены уходить. Остались самые стойкие, для которых военная медицина не пустой звук, но в ходе проходящей реформы и им не оставили выбора. Они, конечно, без работы не останутся, но как говорится: «За державу обидно».

Несколько лет назад произошел теракт на Дубровке с применением отравляющего вещества, где было массовое количество пострадавших. Это боевая патология. Военных медиков не привлекли к оказанию медицинской помощи. Гражданские врачи, какими бы квалифицированными они не были, попросту не были готовы к оказанию помощи и одномоментному поступлению большего количества пострадавших. Отсюда такое большое количество погибших. Весной этого года был теракт в Московском метро. Массовое количество пострадавших с взрывными ранениями, что является боевой травмой и встречается при ведении военных действий.

Гражданские врачи также не были готовы к оказанию помощи таким пострадавшим. Прежде они не сталкивались с такими ранениями и с одновременным поступлением большого количества пострадавших. Военные медики к оказанию помощи не привлекались (!!!). Не нужен оказался «Афганский» и «Чеченский» опыт. В то же время, почти одновременно в США и в Чехии были опубликованы работы с практически идентичным названием: ”Возможности использования потенциала военно-медицинской службы для оказания медицинской помощи мирному населению в экстремальных ситуациях“(!).

То, что сейчас происходит в армии (я говорю только о военной медицине), трудно назвать реформой, это постепенное ее уничтожение. Да, сокращения необходимы. Да, логично снижение воинских званий военных медиков. Но перевод военных должностей врачей на гражданские, в большинстве случаев не оправдан. Вряд ли в будущем удастся избежать военных конфликтов, в том числе возможно участие наших военнослужащих за пределами страны, о чем был соответствующий указ Президента РФ летом этого года. Послать для медицинского обеспечения военнослужащих, участвующих в ведении таких боевых действий, военных врачей или гражданских лиц – огромная разница.

Кроме того фактически ломается вся стройная система военной медицины, которая создавалась годами, накоплен огромный опыт, существование которой доказано в результате многочисленных войн и инцидентов. Весной 2009 года проводилась комплексная проверка северного региона страны, где дислоцированы воинские части. Комиссия состояла из представителей Тыла МО, в нее входили и офицеры медики.

Проверка показала, что в медицинских пунктах, должности фельдшеров, которые занимали прапорщики и мичманы, после сокращения военных должностей стали вакантными. Гражданские медики не хотят ехать в такие места. В отдаленных гарнизонах воинская часть по существу является «градообразующим предприятием» Это не только рабочие места для местного населения, но и единственное место, где они получают медицинскую помощь, включая даже роды и лечение детей.

В ходе проводимого так называемого реформирования, сокращаются не только военные должности, но и многие лечебные учреждения. Без медицинского обслуживания остаются большие регионы. Трудней всего приходится военным пенсионерам, которые остаются жить в таких местах.
Происходит сокращение военных учебных заведений, где готовят военных медиков и проходит усовершенствование врачей.

В г. Томске сокращают военный госпиталь, где функционировало ожоговое отделение, практически единственное в городе, где оказывают высококвалифицированную помощь больным с такой тяжелой патологией. Это решение вызвало недовольство горожан и они вышли на митинг протеста. Городские власти поддержали митингующих, а губернатор выехал в Москву для встречи с Министром обороны, что бы просить его отменить такое решение. Министр не принял губернатора Томска (не нашел времени или не захотел встретиться?).

Перевод Главного военно-медицинского управления (ГВМУ) в г. Санкт-Петербург, где оно фактически становится структурным подразделением военно-медицинской академии (ВМедА), вообще не поддается никакой логике. Это примерно, как управление госпиталя входит в состав одного из отделений, пусть и самого большого. ГВМУ и ВМедА –совершенно разные структуры и каждое имеет свои задачи. ГВМУ – это организация работы всей медицинской службы, включая войсковое звено, ВМедА- клиники, где осуществляется лечение, в том числе высокотехнологичное и не только военнослужащим.

Когда осенью 2007 года главные специалисты ГВМУ выезжали в г. Велючинск (Камчатка) для оказания реальной помощи в становлении местного военного госпиталя, представители из Санкт-Петербурга приезжали в Москву, а оттуда в г. Петропаловск – Камчатский (это к вопросу об организации военно-медицинской службы). Большинство сотрудников ВМедА, включая начальников кафедр, которые сейчас стали главными медицинскими специалистами МО, никогда не были в войсковом звене медицинской службы.

Такая ситуация устраивает только нынешнего начальника ГВМУ генерал-майора А.Б. Белевитина, который одновременно является начальником ВМедА. И министру обороны угодил, что сейчас очень важно, и остался при своих интересах.

Военные санатории являются неотъемлемым звеном сложившейся системы военной медицины. А. Сердюковым недавно заявлено, что Минобороны это не собес, и военным пенсионером сложно будет решать вопросы санаторно - курортного лечения. В летний период военным пенсионерам отдыхать там будет не положено. Идет сокращение санаториев, в тех, которые остаются, идет сокращение коечной емкости и соответственно штатов. Происходит экономия на здоровье, вопрос, на чьем? Известно выражение «На здоровье не экономят».

Почему во всех ведомствах есть санатории, я не говорю про «монстров», каковыми являются «Газпром», «Лукойл» и т.д., они есть у металлургов, железнодорожников и др., где пенсионеры этих ведомств могут отдыхать и лечится в любое время. Санатории расширяются, закупается современное оборудование и т.д. Почему же пенсионеры «ратного труда», служба которых в большинстве случаев проходила в тяжелых условиях, не заслужили право на достойное санаторно – курортное лечение? Да и не такая уж это большая льгота, для тех, чья работа связана с постоянной готовностью защищать Родину и сопряжена с риском для жизни...

По материалам http://blog.kp.ru.

Хотите получать новые интересные статьи каждую неделю?

Похожие записи:

Комментарии к записи " Военная медицина: реформа или развал? (письмо военврача)"

Посмотреть последние комментарии
  1. PER ASPERA AD ASTRA!
    ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ К ЗВЕЗДАМ!

    Неожиданно выяснилось, что четвёртый факультет Военно-Медицинской Академии имени С.М. Кирова в городе герое Ленинграде готовит врачей для нужд Военно-Морского Флота и что более 75 процентов выпускников начинают свою службу в подплаве, то есть на подводных лодках.
    - Интересно, думал я, кому же в голову пришла такая причудливая мысль зачислить коренного Ташкенца видевшего море, только по телевизору и на картинах Айвазовского в моряки и потенциальные подводники? Увы, этот вопрос так и остался без ответа, ибо время было Советское, год 1984, страна все еще жила при развитом социализме и ветры перемен веяли только лишь в голове будущего генерального секретаря ЦК КПСС Миши Горбачева.

    А пока измученное Курсом Молодого Бойца хлипкое тело курсанта Ходжаева стояло на вечерней проверке личного состава и с трудом сохраняло вертикальное положение. Вяло шевелящиеся в черепной коробке мысли были до банальности просты и типичны для любого военнослужащего первого года службы:

    - Как хочется ЖРАТЬ! Не есть, не кушать а именно так заглавными буквами ЖРАТЬ.
    – Как хочется спать!
    - Как же хочется убить старшину Великанова!

    Как свозь вату к сознанию пробиваются этнографически уникальные фамилии моих товарищей, которые особо цинично выкрикивает старшина роты. Главное не уснуть и вовремя ответить «Я», подбадривал я сам себя, это не сложно я где-то там в конце на букву «Х», но сволочь старшина Великанов никуда не спешил и застрял где то в середине списка.
    Афиногенов – Я
    Бобыбь — Я
    Пелешок- Я
    Шабулдо – Я
    Купердяев -Я
    Распереза – Я
    Ходжаев — ……….
    Ходжаев – кто то толкает меня в бок и я запоздало кричу «Я» и с ужасом понимаю, что слишком позно, все таки я умудрился уснуть стоя и с полуоткрытыми глазами, ну все мля понеслась….
    - Вам Ходжаев, что постоянно по два раза повторять надо? С издевкой спросил меня Великанов.
    -Виноват товарищь старшина, задумался.
    -Вы слишком много думаете Ходжаев, что шибко умный да? Это такая извесная всем мулька старшины Великанова, если ты отвечаешь «Никак нет» то он говорит «А значит дурак, а дуракам положено 2 наряда вне очереди, чтобы поумнел».
    Если ты вдруг отвечаешь «Так точно» что типа шибко умный, то Великанов говорит: «А для шибко умных 2 наряда вне очереди, чтобы думалку тренировать». Вобщем сплошная засада, куда не поверни везде немцы. Вся рота затаила дыхание и ждет, какой же вариант я выберу типа Да «шибко умный» или Нет «не шибко». Ну а мне терять нечего и я импровизирую:

    -Я товарищ старшина точно такой же как и вы.

    Тут все 120 глоток личного состава начинают дружно ржать а старшину Великанова переклинивает с открытым ртом, у бедняги от неожиданности получаются только нечленораздельные звуки типа – Э.., Я…, У.. Х.. а лицо постепенно наливается красным цветом. Вот-вот закипит!
    Веселье длится еще какое то время, но затем Великанов пересилив себя продолжает чтение списка, как-будто ничего не случилось.

    Но полюбасу свои два наряда вне очереди я все же получаю, только чуть позже и за, привожу дословно, «Бардак в прикраватной тумбочке»! Вот так вот, бардак, то есть публичный дом по видимому, не где-нибудь а в прикраватной тумбочке. И как я так умудрился?

    «О сколько нам открытий чудных готовит ротный старшина,
    А опыт, сын ошибок трудных, придет пока стою в наряде я…»

    Безбожно пытаюсь адаптировать стихи классика русской литературы к суровым реалиям армейской жизни, получается «скверно но верно», во всяком случае отражает мое внутреннее состояние. Под утро мои доминантные мысли и чувства несколько изменились, как у того чукчи из анекдота, когда чукчу спросили какие у него были чувства до революции, чукча отвечает:
    - До революции у нас чукчей было всего два чувства, это чувство голода и чувство холода!
    - А после революции?
    - О, После революции, совсем другое дело, у нас стало целых три чувства, чувство голода, чувство холода и чувство глубокой признательности!
    Вот и у меня типа тоже три чувства, очень хочется спать, очень хочется жрать, но больше всего хочется убить старшину Великанова!

    Однако все плохое когда то кончается, закончились и мои проклятые два наряда и я с головой погрузился в учебу. Чему же учат будущих врачей подводников, спросите вы, неужели программа обучения сильно отличается от обычного медицинского ВУЗа? А вот судите сами, помимо общих предметов таких как медицинская физика, химия и биология нам преподавали такие «нужные» дисциплины как например, тактика и боевые средства военно-морского флота, видимо для того чтобы вовремя подсказать командиру подводной лодки:
    «Кэп, право руля, начать маневр уклонения от торпеды противника» или «Свистать всех на верх, в смысле свистать всех вниз, приготовиться к погружению».

    Вобщем загадка не для средних умов, зачем же врачу полгода надо было изучать тактику флота. Да так же не забывайте про уставы (корабельный и караульной службы), как же без них, ведь для того чтобы запомнить что «командир всегда прав» нужно было год заниматься уставами и сдавать экзамен. Политэкономия и История КПСС это вообще была песня, наш препод полковник Гудков гнусавым голосом бубнил что то о тяжелом международном положении и внимательно следил, что бы никто не спал, горе было тому несчастному, кого он ловил закемарившим на лекции, а не закемарить было практически невозможно. Так вот когда он вылавливал очередного заснувшего то моментально преображался, его голос становился грозным и громким, в глазах плясали искры а лысина светилась как у Ильича на портрете «Встреча с ходоками». Вот как-то полковник Гудков выловил очередную жертву, Димона Черникова по кличке (Шварц) и его прорвало:

    - Вы курсант Черников, агент международного империализма, вы не просто яйцеголовый эскулап, будущий врач-вредитель, вы еще настоящий саботажник и возможно даже предатель! Вам никогда не стать настоящим офицером, ведь вы даже не сможете провести политинформацию с личным составом! В тот момент когда страна из последних сил защищается от происков империалистов вы позволяете себе благодушно спать на моей лекции и тем самым учавствовать в ослаблении нашей обороноспособности! Передайте начальнику курса, что я обьявляю вам выговор и наказание оставляю на его усмотрение! Я проверю!

    Самое интересное, что речь полковника Гудкова была в какой то степени пророческой, дело в том что Дима Шварц на старших курсах уже во время перестройки конца 1980-х подрабатывал саксафонистом на Невском проспекте где и познакомился со своей будущей женой гражданкой Франции, действительно сразу после выпуска вместо отдаленной военно-морской базы он уехал во Францию и естественно не стал офицером, никогда не проводил политинформаций с личным составом, и возможно действительно ослабил обороноспособность страны, так как защитил докторскую диссертацию по микробиологии в университете Сарбонны и работал на правительство нашего потенциально противника.

    Из других не менее интересных специальных предметов, мне особенно «нравилась» физиология подводного плавания, а особенно практическая её часть так называемая водолазная подготовка и борьба за живучесть судна. Это был просто праздник какой-то! Представте себе старую каменную церковь с высоким куполом где вместо иконостаса и алтаря в пол вмонтирован отсек от настоящей подводной лодки над которым возвышается огромная под самый купол церкви бочка наполненная водой. Реально эта система симулировала затонувшую аварийную подлодку с давлением воды в 5 атмосфер примерно 50 метров и была предназначена для тренировок экипажей подводных лодок. Пацаны я до сих пор обливаюсь холодным потом, когда вспоминаю эти тренировки, фильмы ужасов отдыхают, Фредди Крюгер нервно курит в углу и завидует.

    Нас человек 20 будущих морских врачей переодели в изолирующее снаряжение подводника, ИСП-60 на флотском жаргоне, загнали в отсек подлодки и обьявили, что сейчас нам будут созданы условия симулирующие аварию и поступление воды в «затонувшую» ПЛ, и нам необходимо вспомнить все навыки, которым нас обучали на лекциях и попробовать устранить течи, в случае если нам это не удасться при полном затоплении отсека водой нам нужно будет покинуть ПЛ через торпедный аппарат и методом свободного всплытия выбраться на поверхность где-то под куполом церкви и нас там типа встретят и вытащат! Прозвучало многообещающе и довольно зловще, во всяком случае никто не веселился а наш арменин Каренчик Дагиян пытался сославшись на клаустрофобию от борьбы за живучесть откосить, но мичманы инструкторы были непреклонны на историю с клаустрофобией не повелись, так что Карену пришлось мужественно затыкать щели, через которые начала поступать вода.

    Я в свою очередь тоже понял, что все это в серьез и если я хочу выжить надо не по детски крутиться и бороться за живучесть «подводной лодки». Мамочка! Несмотря на наши героические усилия и суматошно-истерические попытки заткнуть подручными средствами все дыры, вода неумолимо прибывала и постепенно заполняла отсек, видимо так и было задумано с самого начала, чтобы нам жизнь медом не казалась!

    Каждому из нас выдали железное кольцо для подачи условных сигналов типа два удара это значило «я в торпедном аппарате – чувствую себя хорошо», потом надо было дождаться трех ударов это был сигнал к началу движения по трубе торпедного аппарата, затем надо было проползти метров шесть и всплыть на поверхность, легко и просто. Ага ждите! А вот в случае если что то было не в порядке, надо было часто-часто колотить по стенке трубы и тогда инструкторы нагнетали воздух в торпедный апарат и давлением выстреливали бедолагу, что позволяло ему со скоростью торпеды вылететь из аппарата и всплыть на поверхность.

    Паника охватившая меня, когда темная и холодная вода заполнила отсек и я перестал что-либо видеть перешла в открытый ужас, когда я моментально потерял ориентацию в пространстве, но инструкторы были на высоте, таких чайников как мы, через них прошли тысячи и они нас быстренько пинками сориентировали в правильном направлении и после выравнивания давления стали по одному загонять в трубу торпедного аппарата. Когда я услышал первые бодрые сигналы о хорошем самочувствии от первых «счастливчиков» покидающих нашу «затонувшую подводную лодку», я как то даже успокоился и просто дожидался своей очереди.

    Все шло по заранее отработанной схеме до тех пор пока очередь, как я позже узнал, не дошла до нашего Каренчика, повидимому у него таки действительно была клаустрофобия то есть боязнь закрытого пространства, потому как только его запихнули в торпедный аппарат и задраили крышку, он что есть мочи начал колотить кольцом по стенам а затем внезапно затих. Я в тот момент естественно не видел, что там происходило, но зато очень хорошо слышал, отчаянную дробь молящего о помощи запертого в торпедном аппарате, которая внезапно оборвалась.

    –Все кому-то пипец! Подумал я, блин это же настоящая засада, ведь я должен быть следующим.

    Затем я услышал шум нагнетаемого в торпедный аппарат воздуха и звук выстрела, чем то напоминающий звук при открытии бутылки шампанского, сначала хлопок и затем шипение пузырьков воздуха!
    - Точно, вспомнил я, инструктор ведь о таком говорил, они этим чудаком просто выстрелили как торпедой! В тот момент мне не показалось это очень веселым, так как я представил себя на месте этой человеческой торпеды.

    В итоге все оказалось не так страшно, как предсталялось, я благополучно залез в аппарат, тяжело лязгнула в непроглядной темноте закрывшаяся за моей спиной крышка люка, я бодро ударил в стену кольцом два раза, дождался отзыва, прополз через темную трубу и даже не заметил, когда она кончилась и я начал всплытие на поверхность.
    А вот когда я вынырнул под куполом церкви я увидел как группа инструкторов вынимала из водолазного костюма нашего Каренчика, который не подавал признаков жизни.
    – Ёп, армяну похоже кирдык, торпедный выстрел ему явно на пользу не пошел! С грустью подумал я и в тот же момент чудодейственный нашатырный спирт привел Каренчика в чувство. Догадайтесь с трех раз какие были его первые слова, когда он очнулся. Не догадаетесь, ведь он говорил по армянски:
    - Мерет кунем! Мерет кунем! Хотя вы конечно же были правы это означает именно то, о чом вы подумали «Твою мать!» Видимо такая реакция на стресс и потерю сознания очень типична для человека, во всяком случае я бы сказал то же самое.

    Самым пострадавшим во всей этой истории естественно оказался Каренчик, так как выстрел из торпедного аппарата его телом стал достоянием гласности а герой подводник оказался центром подколов и подначек практически до самого конца обучения в нашей Alma mater. Все было бы гораздо проще если бы не горячая армянская кровь, слишком бурно Каренчик реагировал на все наши приколы. Ну например сначала все его спрашивали каково это почувствовать себя торпедой, которой выстрелили, интересовались как сильно сжатый воздух давил на его заднее место, удалось ли ему поразить вражескую цель ну и все такое. Карен обычно краснел и ругался на смеси русского и армянского, что еще больше веселило весь народ.

    - Ара, это ты торпедой работаешь?
    - Пошли вы на …, вотерт кпокем*!

    *Вотерт кпокем — что то типа вырву ноги.
    - Ара, один раз с торпедой пасс, ты совсем не пид…с!
    - Убью, ду мец чулик**!

    ** Ду мец чулик – ты мелкий член.

    Вобщем мы веселились а бедолага Каренчик страдал, но со временем острота происшествия стала забываться и постепенно подколы сошли на нет, хотя за Каренчиком плотно закрепилась подпольная кличка «торпеда», почему подпольная, а потому что в лицо мы его так не называли, парень очень эмоционально реагировал.

    Вот так весело, с шутками и прибаутками продвигался я через трудности и тернии своего первого года службы и учебы, к осени я уже понастоящему втянулся в распорядок дня, бодренько выбегал каждое утро на зарядку, выполнял спортивные нормы ну типа семь подьемов с переворотом на перекладине, трёх километровый кросс и полоса препятствий, хотя при этом я задавался вопросом ну и зачем врачу подводнику уметь преодолевать полосу препятсвий, хотя видимо все же был в этом какой то сакральный смысл.
    Учеба занимала практически все наше время и была очень интенсивная и интересная, преподаватели были в основном грамотные, требовательные но справедливые, про взятки в академии никто в те годы даже не слышал, поэтому всем кто хотел успешно сдать грядущую сессию приходилось очень серьезно заниматься. Вобщем все вошло в свою калею и мое внутреннее напряжение вызванное резким переходом с вольной гражданской жизни на военную стало ослабевать, я уже начал думать, что все не так уж и страшно, однако один фактор я все еще не учитывал, а именно зиму на севере Россиии и все сопутствующие ей прелести.
    Я родился и вырос в Ташкенте, городе хлебном, наполненным знойным южным солнцем, где снег видели раз в пятилетку а из зимних видов спорта я знал только про бобслей, ну в основном конечно слей и не боб а баб.

    Мы ребята плечисты,
    Все мы бабслеисты.
    Туда сюда обратно,
    Тебе и мне приятно….

    Вобщем когда в Питере выпал снег и установились такие морозы, что сопли в носу замерзали и торчали сосульками, нас всех погнали на склад и выдали по паре лыж с ботинками и по две палки, короче озадачили не на шутку. Ходили слухи о каком то лыжном забеге на десять километров по зимнему лесу где то в Красносельском районе. Слухи подтвердились неожиданно и самым ужасным образом, в одно солнечное но жутко морозное субботнее утро все первые курсы различных факультетов, а это в общей сложности человек 400, с лыжами на плечах строем погнали на Финляндский вокзал и повезли куда то за город. Для моих товарищей с Украины и России предстоящий лыжный кросс был просто развлечением, большенство из них чувствовало себя на лыжах уверенно а некоторые вообще были чемпионами зимних спартакиад, поэтому в вагонах электрички раздовался здоровый и весёлый мужской смех и только небольшая группа загорелых товарищей с востока портила общую картину веселья и радости жизни своими кислыми и озабоченными лицами. Естественно это не укрылось от внимания вездесущего старшины Вовы Великанова:
    - Ну что звезды востока из вас получится хорошая такая лыжная «зондер команда»! Ха-ха-ха! Издевался над несчастными азиатами старшина Великанов.

    Честно говоря команда наша действительно была колоритная, как на подбор, ваш покорный слуга представлял Узбекистан, были два парня из Казахстана, два киргиза и самый «могучий» лыжник туркмен Джумагалиев. Если я на лыжах представлял из себя давольно экзотическое зрелище типа «корова и седло» то бедолага Джумагалиев на лыжах был как «заяц с косой» или «мартышка с гранатой» страшен и непредсказуем. Представте себе Алибабу из фильма «Джентельмены Удачи», оденьте его в военную форму и поставте на лыжи, будет вылитый Джумагалиев.
    Вот последнее напутственное слово отцов командиров прозвучало, инструкции не сходить с дистанции обозначенной флажками, а то потеряетесь в лесу, повторены, угрозы опоздавшим по два наряда вне очереди озвучены и под хлопок стартового пистолета вся толпа бодро взяв высокий темп исчезла в лесу.

    «Зондер команда» азиатов закусив уздечки мужественно преодолела первые три сотни метров из десяти тысяч кроссовой дистанции, замыкающий Джумагалиев в точности повторяя своего прототипа из фильма кричал нам в след «подождите» при этом постоянно терял то палки то лыжи, сбивался с проторенной лыжни и утопал в снегу так что нам приходилось его откапывать.

    Если кто то думает что в аду жарко и грешные души там горят, так вот они в корне не правы, я уверен что настоящий ад это десяти километровый лыжный кросс по зимнему лесу. Как нам удалось пройти всю дистанцию и дотащить Джумагалиева на одной лыже до финиша до сих пор остаётся для меня загадкой. Встречать нашу азиатскую «зондер команду» вышли все, шуткам и приколам не было конца, сволочь старшина Великанов исполнил пародию на немецкий марш времен второй мировой войны, что то типа:

    - Дойче зольдатен унд ди официрен,
    Зондер команден марширен унд марширен,
    Трахен ди попен унд нихт капитулирен,
    Дойче зольдатен унд ди официрен…..

    Все жутко веселились, пели извращенную Великановым немецкую песенку, кричали «Зиг Хайль Джумагалиев» и были просто счастливы. Как не странно но и мы участники забега на десять километров именуемые «зондер команда», были по настоящему счастливы, потому что хоть с трудом но прошли всю дистанцию, потому что выжили и даже притащили с собой полуобмороженного туркменского фюрера. Сам «фюрер» находился в прострации, глупо улыбался и на приколы не отвечал, видимо он тоже был безумно счастлив!
    Удивительным образом уже через несколько зим, вся наша азиатская «зондер команда» пробегала эти злополучные десять километров и укладывалась в норматив по времени, даже Джумагалиев хоть и приходил к финишу последним но зато самостоятельно и на обоих лыжах.
    Незаметно пролетел первый, самый трудный год в военно-медицинской академии, заканчивалась сессия и на горизонте нарисовался экзамен по анатомии, среди своих именуемый не иначе как «Большая Жопа»! С этим экзаменом было связано огромное количество традиций, потому что АНАТОМИЯ это важнейший переходный этап к клиническим дисциплинам и как правило на нем засыпалось довольно много народа, отсюда и название и сопутствующие традиции. Но это уже другая история……

    Оцените комментарий: Thumb up 0 Thumb down 0

Оставьте свой комментарий!

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.

Подписаться, не комментируя