Армия, армия – жизнь моя, боль моя!

Прочитал на одном из сайтов рассказ, в котором дневальный стоит на тумбочке, в прикрученных шурупами к полу сапогах 47-го размера. Смеюсь и говорю:

– В роте бардак, если приходится прибегать к таким мерам. Плюс – повязка из куска железной трубы, покрашенная – это уже хуже издевательства. Плюс – забегает в канцелярию дневальный и принимает стойку перед ротным для получения «лося». Это уже никуда не годится, ротного нужно снимать или сажать, а не восхищаться. И это пишет офицер! Если это байка, надо предупреждать, если нет – в соответствующие органы. Это я прочитаю, сразу скажу – врет. Ведь читают многие, мама прочитает и в обморок:

– Сына не пущу в армию!

Это уже вред армии, моей и вашей армии, для меня слова: «Армия, армия – жизнь моя, боль моя!» – главное после семьи и Родины.




Никогда, подчеркиваю – никогда, нельзя становиться на путь рукоприкладства. Этим сразу же ставишь себя в одно положение с мерзавцами.

Вот некоторые мои мысли, как достигнуть хороших результатов в борьбе со всякой гадостью, которой болеет наша армия:

1. Прочь равнодушие.

День прошел и хорошо. Солдаты должны видеть своих командиров строгими и в то же время заботливыми. Они, солдаты, – хорошие психологи, все видят, делают выводы, и отношение будет соответствующее.
Также в разделе:

От мобилизационной армии к "новому облику"
Восемнадцать лет реформ проанализированы и осмыслены

Контуры будущего и место в нем России
Куда идет процесс глобализации

О мире, войне и военной доктрине
Новый взгляд на систему безопасности России

2. Информация, кто ею владеет, тот владеет всем.

Ротный должен быть в курсе всех дел, в том числе и личных. Поэтому у него должны быть доверенные лица, назовем их секретные сотрудники. Но боже упаси, чтобы хоть одного информатора расшифровали. Все! Информация кончилась. Но когда на плацу, при солдатах орет большой начальник: «Вы бы лучше имели больше стукачей!», а потом, сидя за столом, вспоминает, как он хорошо командовал ротой.

Не верю!

Хороший командир, никогда не назовет «секретного сотрудника» стукачом – паршивое слово, хотя из десятка всегда один гаденыш. Информация пойдет, если в тебе увидят защитника, который не на словах, а на деле защищает и помогает.

3. Беседы.

Не для галочки, не для отчета, а для того, чтобы знать все, помочь, направить в правильное русло. Если мальчишка видит, что ты заинтересован, искренен, то и он тем же концом. Практикую беседы со сменившимся нарядом (смена утром). За неделю вся рота проходит. Соответственно источник информации прикрыт большим количеством беседовавших. Через неделю-другую повтор.

4. Тотальный контроль

за ненадежными. Они есть и всегда будут. С момента первой беседы, да что беседы, с первого взгляда опытный командир определяет, что за этим солдатом необходим будет контроль.

5. Личный пример.

Если требуешь от солдата, то сам должен быть примером. Ругаю солдата за грязные сапоги. Заходит старший офицер и начинает помогать мне (хотя мне его помощь!!!).

Бросаю взгляд на обувь «помощника» и меня разбирает смех – такая же, как у солдата.

6. Про точное соблюдение воинских уставов я говорить не буду.

Это само собой разумеется.

И ГЛАВНОЕ.

Солдат должен всегда быть занят: боевой подготовкой, выполнением своих должностных обязанностей, работой. Если солдат болтается без дела, жди бяки.

Есть великий анекдот на эту тему:

Навстречу ротному, попадается его солдат.

– Иванов, бери лом, мети плац.

– Товарищ капитан, разрешите, я лучше веником подмету.

– Солдат, мне не надо лучше, мне надо, чтобы ты зае... ну устал (прошу прощения за...).

Смысл этого великого в том, что у усталого солдата никогда не возникнет мысли кого-нибудь обидеть, что-нибудь украсть.

Да, многое может придумать русский солдат вредного. Ведь наш солдат по натуре... впрочем, не буду, мамы могут обидеться.

Но главное, он никуда не залезет и здоровым вернется домой.

МЕТОДЫ

Я хочу рассказать о некоторых приемах, которые применяются у меня в роте, при работе с личным составом:

Меня часто мои спрашивают, откуда вы все знаете, что делается в роте? Спрашивают и солдаты в том числе. Всегда говорю, что настольная книга у меня – Романа Ронина «Своя разведка» и сержантам показывал ее в электронном виде. Хотя сам ее не читал, скучно и не знаю, верят, нет? Все нехорошее я узнаю, буквально появившись в роте. Все знания идут от доверия друг другу. Солдат командиру и наоборот.

Солдаты – это большие дети, нужно при работе с ними вносить элемент игры. У меня в роте рядом с дневальным лежит пара гантелей с обеих сторон. Недавно роту посетил большой начальник – генерал-майор в должности генерал-полковника, спросил:

– Для чего гантели?

Дневальный бодро:

– Для самообороны.

На самом деле, можно к самообороне добавить: не так стоит, проморгал приход начальника, с тумбочки сошел, «полтинник» на каждую руку, качается.

Зато вся рота ржет, хотя все знают, что завтра будут на его месте.

Роту принял, не умеют обращаться по уставу, сначала выясняешь: Знает? Не знает? Знает! Начали мои солдатики при каждом нарушении отжиматься от пола. Подумал: «Что-то не то. Что?»

Потом понял: «Я выше их сижу, стою. Как бы унижение».

Поставил шведскую стенку в канцелярии, при подтягиваниях они выше ротного. Неправильно обратился, не так руку в воинском приветствии приложил, «червончик» на турнике, другой и третий бывает, и все с улыбкой. Рота тоже ржет. Все! Забито в ротной памяти, на генном уровне.

Изменяю правила. В канцелярии подтягиваются сержанты (начальники) при закрытых дверях. А в расположении солдаты.

Обязательный доклад о выполнении упражнения номер три.

Бывает, что я занят, кричу:

– Не докладывай о выполнении.

Все равно прутся доложить:

– А вы потом вспомните и еще заставите, – слова солдат.

А что, логика в их словах присутствует.

Дал команду – напечатать бирки, приклеили скотчем на турниках:

«Сержанты – я скучаю», «Солдаты – я скучаю».

Мои орлы прозвали турник в канцелярии «валютной проституткой» – для сержантов. Турник в казарме «шалашовкой» – для солдат. Да простят меня дамы.

И все, подчеркиваю, с улыбкой, доброжелательно, игра, зато полезно и главное – не обидно. И по подтягиванию: третье упражнение в роте – оценка пять.

Молодежь приходит, ничему не обученная и, что самое главное, не желающая учиться. Сразу же подчеркну, что не все, далеко не все. Большинство осваивается с ходу. Приведу пример:

На тумбочке дневальный стоит, не ответил «Есть» по телефону.

Все, «червончик» на турнике, и контролировать не надо. Подтянется, через два наряда бодро отвечают: «Есть».

В генной памяти роты.

Месяц для молодого пополнения допускается не очень хорошее знание обязанностей. Учи, изучай. Далее тумбочка дневального и бронежилет на нем, к обеду, редко к ужину докладывают обязанности. И все доброжелательно, с улыбкой.

Принцип «Не можешь – научим, не хочешь – заставим» никто не отменял.

Я вообще по ТВ только новости смотрю. А тут как-то года три назад, услышал по Рен-ТВ в «Солдатах», что «дембелям» (кстати, неправильное название), не положено на тумбочке дневальным стоять.

Все, увольнение в запас, с тумбочки дневального.

Забил в генной памяти роты, так теперь сами увольняемые напоминают, чтобы не забыли поставить в наряд по роте в последний день. Статус, однако.

В армии стоял плач, когда гауптвахту отменили, нечем солдата наказывать. Командиры не имеют никаких рычагов влияния на нарушителей дисциплины.

А наряды на работу?

Их никто не отменял. Заведи книгу учета отработки нарядов. Завел.

Каждую минуту, каждый час отработки фиксируется. Здесь на первое время нужен контроль командиров, а потом сержанты, это их епархия.

Пять нарядов, право командира роты – 20 часов работы в личное время. Раз в три дня солдат у нас в наряде, остальные дни он ежедневно вечером отрабатывает 1,5 часа плюс в воскресенье четыре часа. Это полмесяца без личного времени, раз отработал, два.

Все!!!

Он больше не хочет нарушать. Хотя есть такие орлы, обвешанные ими (нарядами), как гирлянда. Но про таких великий писатель написал рассказ «Дороги, которые мы выбираем». Конечно, рассказ не о них, просто название подходящее.

Да, еще в этой книге учитываются и фиксируются поощрения, чтобы не потерялись.

Никогда не применяю отработку нарядов в туалете, на это есть наряд по роте.

Не секрет, что в армии старослужащие пытаются возложить свою работу на молодых. Все это под контролем. Если молодого заставят, утром я буду знать. У меня старая юбка жены есть, я разок торжественно вручал тому, кто за другого работал. Больше добровольцев нет.

Приведу пример. Перевели ко мне из другой, родственной части солдатика-полугодичника, скажем так, достали его старослужащие в той части. Служит он у меня полгода, а потом кидается в бега. В течение часа поймали. Отработано у нас это.

– Куда бежал?

– В старую часть.

– Зачем?

– А в той части тем, кто прослужил год, не положено работать, – следует бесхитростный ответ. Вот так то!

А индульгенция? Знаете что это такое? Это прощение. Выполнил солдат работу или задание с блеском, напиши: индульгенция – один наряд!

Бумажка? Да, бумажка. Но!

А потом этот солдат что-нибудь нарушит, объявляешь наряд на работы, он с блеском в глазах (мальчишка!):

– А у меня индульгенция, – надул ротного, взводного!!! Да и ладно, зато этот мальчишка в следующий раз будет работать, стараться заработать еще индульгенцию, ведь все мы не без греха.

Главное ничего не забывать! Хорошее помнить всегда, плохое тоже, но не напоминать о плохом.

При подведении итогов лучший солдат в роте за месяц – дай ему выходной в рабочий день. Пусть в роте болтается, зато какая у него радость, все трудятся (шуршат по их терминологии), а он выходной (мальчишки!).

А вымпелы, флажки лучшему солдату, сержанту плюс молния с фотографией и печатью части, которая висит месяц на стенде, а потом домой письмом родителям.

Приветствуется просмотр патриотических фильмов, закупаем все отечественные новинки для просмотра.

Письма родителям в первый день службы, с фотографией в военной форме. Назначили на должность – письмо, присвоили звание – письмо.

Сержанты получили звание. Командование роты, все сержанты собираются у меня в канцелярии, по кружке минеральной воды – обмываем, закон, однако.

Нарушителю – письмо родителям, сначала в компьютере, потом отпечатанное с печатью, но пока без отправки, почти всегда помогает.

А знаки воинской доблести?

В просторечье – значки. Обязательно вручать. На складах нет? Купить – 25 рублей штука. Нам мелочь, а мальчишкам радость, особенно когда молодежь приходит, а старослужащие – вся грудь в знаках.

Особый упор на физическую подготовку, многие и подтянуться не умеют, придя в армию. Обратил внимание, что почти все солдаты из учебных частей не выполняют нормативы по физо.

А зачем?

Пусть лучше работают вместо занятий. Зарядка, спорт – массовая работа, воскресные кроссы, сдачи норм ВСК, полоса препятствий.

Утром развод роты. Сначала здоровается с ротой старшина на утреннем осмотре, потом в 8.00 – командиры взводов со взводами. Нет взводного, замкомвзвода, а потом уже ротный. Нужно это делать обязательно! Солдат должен поприветствовать своих командиров, а командиры – своих подчиненных.

Со всеми за руку не поздороваешься, много их. Но кто мешает – встретил идущего своего солдата, останови, поговори, за руку поздоровайся. Кстати, основной съем информации о состоянии дел в роте происходит в такие моменты, меньше внимания привлекается. Ведь из канцелярии солдат выходит, сразу же к нему с вопросом:

– А что ротный?

И.Паршиков. Самый обычный советский военнослужащий. Перед армией сдал экзамены в Голицинское пограничное училище и по рапорту убежал из него. Наверное, струсил. Один день студентом в пединституте проучился, а потом армия, армия, армия. Сейчас старший прапорщик на пенсии, календарная выслуга 33 года. Участник Содружества военных писателей "Покровский и Братья". “Независимое военное обозрение”.

Хотите получать новые интересные статьи каждую неделю?

Похожие записи:

Оставьте свой комментарий!

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.

Подписаться, не комментируя