Бесхребетная армия

// Виталий Шлыков
Выступая на «круглом столе» «Сержантский корпус России: вчера, сегодня, завтра», который совместно организовали 17 февраля Институт политического и военного анализа и Российский общественно-политический центр, неутомимый исследователь отечественной военной истории Александр Савинкин сказал, что современный для своего времени сержантский (в то время унтер-офицерский) корпус Российская армия имела только во времена Петра I и Суворова. Думаю, что основания для подобной беспощадной оценки есть. Ибо с тех пор отчетливо прослеживается прогрессирующий процесс выпадения этого корпуса из магистрального русла мирового военного строительства.

Деградация проходила постепенно

Характерно, что данный процесс шел как в армии царской России, так и СССР. Что касается новой Российской армии, то в ней он принял галопирующий характер, приведя после перехода на одногодичный срок службы по призыву к фактическому исчезновению сержанта даже в той его суррогатной форме, какой был армейский «дед».




Приведу три цитаты, оценивающие положение сержанта во всех трех армиях.

В вышедшей в 1880 году в Санкт-Петербурге книге «Унтер-офицерский вопрос в главных европейских армиях» Александр Редигер, в то время преподаватель Николаевской академии Генерального штаба, а впоследствии (1905–1909) военный министр России, писал о необходимости «немедленно и смело решить унтер-офицерский вопрос. Налицо чужие образцы и наш собственный опыт. ВЫБОР незатруднителен, а главное – ДО КРАЙНОСТИ НЕИЗБЕЖЕН (выделено Редигером. – В. Ш.), ибо недопустимо дальнейшее оставление наших офицеров без помощников унтер-офицеров, систематически воспитанных и образованных в духе современного состояния военной науки и взглядов на государственную оборону».

О Вооруженных Силах СССР известный военный писатель Том Клэнси в 1988 году высказался так: «Советская армия – это первая в современной истории армия, которая пытается жить без сержантов. Правда, у нее есть «сержанты», однако те, кого русские называют «сержантами», представляют собой обычных призывников, отобранных в сержантскую школу вскоре после призыва. Спустя несколько месяцев они возвращаются в свои части, но, как и все остальные призывники, демобилизуются по истечении двух лет службы. Вряд ли необходимо кому-либо доказывать, что за два года сержанта не подготовишь.

На это требуется по крайней мере лет пять. Все армии, если они чего-либо стоят, держатся на сержантах. Это вам скажет любой профессиональный офицер. Так было во все времена начиная с Галльских походов легионов Цезаря. И несмотря на это, у Советского Союза сержантов в подлинном значении этого слова нет». Эту цитату я привел в своей главе «Принципы формирования армии: мировой опыт», опубликованной в сборнике «Армия и общество», вышедшем в 1990 году. Кстати, в нем же была помещена статья Савинкина «Армия в переходный период».

Клэнси я процитировал с целью подкрепить свой тезис, что наличие в Советской армии миллиона офицеров еще не может служить доказательством ее профессионализма. «Ибо, – писал я, – в наших Вооруженных Силах отсутствует становой хребет любой современной армии – профессиональный младший командный состав, а попросту – сержанты-профессионалы», что не перестает изумлять зарубежных военных специалистов.

Что касается места сержанта в постсоветских Вооруженных Силах, то оценку этой роли дает генерал армии Игорь Родионов, бывший начальник Академии Генерального штаба и министр обороны РФ. «Больно сознавать, – писал он в 2003 году, – но дееспособного института сержантов в нашей армии по существу нет, ибо то, что мы имеем, ни в коей мере не соответствует статусу младшего командира. Хоть сколько-нибудь служивший в армии человек отчетливо представляет, что сержант, призванный в Вооруженные Силы одновременно с рядовым и прошедший кратковременную подготовку, вряд ли будет авторитетом для солдат-одногодков. Он ни по жизненному опыту, ни по знанию военного дела ничем не отличается от того солдата, которым командует и которого должен обучать и наставлять... Сержанты потеряли не только свое лицо, но и доверие к себе как со стороны командиров и начальников, так и со стороны подчиненных».

Деградация роли сержанта проходила постепенно. Если в царское время их было просто мало по сравнению с другими армиями (в Первую мировую войну Россия вступила с 8 тысячами унтер-офицеров против 60 тысяч у Германии), то в СССР до конца 60-х годов значимость сержанта стала заметно принижена по сравнению как с унтер-офицером царской армии, так и с младшим командным составом ВС Запада. В то время как предел карьеры советского сержанта – должность и звание старшины роты, ступенек карьерного роста у его западного коллеги было несравненно больше. И с точки зрения не только более длинной лестницы званий (как правило, около десяти ступеней), но и ответственности и авторитета.

Тем не менее вплоть до конца 60-х годов, например, между американским и советским сержантом еще не было той пропасти с точки зрения подготовки и служебного статуса, которая существует сейчас. И того, и другого отбирали из числа лучших солдат и готовили в полковых школах офицеры полка под руководством его командира. И тот, и другой после окончания школы возвращались в знакомую атмосферу родного полка. Пожалуй, в чем-то сержант в СССР был подготовлен даже лучше американского, ибо большая продолжительность службы советского призывника (минимум три-четыре года по сравнению с двумя годами у американца) позволяла проводить более тщательный отбор кандидатов в сержанты.

Пропасть появилась и начала расти, с одной стороны, после уменьшения в 1967 году срока службы по призыву для советских солдат и сержантов до двух лет, а с другой – в результате отказа США от призыва в начале 70-х и введения ими принципиально новой многоступенчатой системы подготовки сержантов.

Переход на двухгодичный призыв быстро подорвал престиж советского сержанта-сверхсрочника. Получалось, что такой сержант с 10–15 годами службы оказывался в равном звании с сержантом-срочником, прослужившим всего год-полтора. Неудивительно, что число сверхсрочников стало быстро сокращаться. Окончательно же добило институт сержантов-сверхсрочников введение в 1972 году звания прапорщика. Еще остававшиеся в армии сверхсрочники просто быстро переобучились на более престижные должности прапорщиков, оставив армию на попечении сержантов-призывников.

Когда выяснилось, что такие сержанты ввиду недостаточной подготовки и низкого статуса зачастую не имели реальной власти и не пользовались авторитетом у подчиненных, пришло время «дедов», ставших суррогатом сержанта.

Основа вооруженных сил

А тем временем американцы создали настоящий культ сержанта, назвав его становым хребтом армии. Такое наименование сержантского корпуса – не просто красивая метафора. Оно выражает суть его иерархического построения, скрепляющего армию снизу доверху, и в этом своем качестве является объектом почти языческого поклонения. Вот как прошла, например, 12 августа 2009 года официальная так называемая Церемония построения сержантского станового хребта (The NCO Backbone Building Ceremony) армии (то есть сухопутных войск) США. В качестве хозяина церемонии выступала 1-я пехотная дивизия. Сам ритуал проходил в здании оперного театра города Джанкшен Сити (штат Канзас). Зрителями были военнослужащие дивизии и представители местной общественности.

На сцену театра в парадной форме вышли десять человек, каждый из которых был носителем одного из десяти сержантских званий сухопутных войск – начиная с капрала и кончая сержант-майором. После того как они рассказали залу о своих функциональных обязанностях, началось строительство самого станового хребта.

Выглядело это следующим образом. На сцену был вынесен шест на подставке, вышел капрал и нанизал на него большой желтоватый слепок позвонка с приклеенным шевроном, который носит на рукаве капрал. Вслед за ним ту же процедуру проделал просто сержант, затем следующий за ним по званию штабс-сержант и так далее, пока последний позвонок не водрузил сержант-майор. Полученный хребет поместили в стеклянный шкаф, и все на сцене приняли стойку «смирно».

В связи с этим помпезным ритуалом уместно напомнить, что впервые становым хребтом армии сержанта назвали вовсе не американцы. Это сделал знаменитый певец британского империализма Редъярд Киплинг в стихотворении «Язычник».

Другие развитые государства также считают и называют сержантов становым хребтом своих армий и строят его примерно по такому же образцу, как и американцы. При этом независимо от того, комплектуют они свои вооруженные силы на добровольной, призывной или милиционной основе. Так, в милиционной швейцарской армии десять сержантских званий: капрал, вахмистр, обер-вахмистр, фельдфебель, фурьер, гаупт-фельдфебель, адъютант-унтер-офицер, штабс-адъютант, гаупт-адъютант и шеф-адъютант. По десять «позвонков» имеют становые хребты немецкой, французской и других ведущих европейских армий.

Сержанты, однако, не просто становой хребет вооруженных сил Америки и других стран. Они их основа. В США по состоянию на 31 января 2011 года при общей численности активных ВС 1 185 263 человека на долю сержантов приходятся 839 335 человек, то есть на одного рядового два с половиной сержанта. Что касается офицерского состава (215 135 человек), то здесь на одного офицера приходятся четыре сержанта.

В соответствии с воинскими званиями и должностными окладами сержанты разбиты на шесть групп (должностные категории от Е-4 до Е-9). При этом капралов и специалистов (категория Е-4) насчитываются 283 499 человек, простых сержантов (Е-5) – 249 170, штабс-сержантов (Е-6) – 172 674, сержантов первого класса (Е-7) – 96 720, мастер-сержантов и первых сержантов (Е-8) – 27 050, сержант-майоров (Е-9) – 10 222 человека.

Продолжение следует.

В.Шлыков, vpk-news.ru

Хотите получать новые интересные статьи каждую неделю?

Похожие записи:

Оставьте свой комментарий!

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.

Подписаться, не комментируя