Разное

Последние слова погибшего солдата: «Питьевой воды нет, нас заставляют есть снег…»

В небольшом селе Николаевка, что находится на окраине Новосибирской области, сейчас только и разговоров, что о погибшем в армии 19-летнем Володе Мыссак. Здоровый крепкий парень умер не на поле боя, а в районной больнице, куда попал сразу после учений на полигоне. Врачи поставили диагноз: менингит. Пять дней молодой человек провел в реанимации, но так и не смог выкарабкаться.

Родные солдата уверены, что Володю сгубила новая армейская форма. Впрочем, не  только его. Нынешней зимой сотни российских солдат заболели после переохлаждения во время занятий по боевой подготовке и во время караульной службы. Новая форма, в которой не оказалось предусмотренных изначально утеплителей, не спасла их от суровых морозов — большая часть заболевших проходили службу за Уралом, в Сибири, где минус 20 градусов — нормальное явление. Владимир Мыссак был призван в армию весной прошлого года, тогда же в части новобранцам выдали комплект нового обмундирования:




— Весной было относительно тепло, — рассказывает сестра погибшего Оксана. – А вот осенью, как только грянули первые морозы, солдаты стали жаловаться. Володя то и дело простывал, однако, так как военные госпитали были переполнены, ребят недолеченными отправляли в казармы. Да и о каком лечении идет речь, когда в части не было элементарных таблеток. Да что там  — бинтов с зеленкой не было!

Четыре посылки с бинтами и йодом

Парень то и дело названивал домой: «Мама, вышли лекарства и кофты. Мы тут замерзаем и болеем». Родители собирали целые аптечки и отправляли в часть. По словам родственников, всего было отправлено только четыре посылки с медикаментами:

—  Бинты, йод, зеленка, таблетки от кашля, порошки, — перечисляет Оксана. – Таких элементарных вещей в нашей армии не оказалось. Перед Новым годом брат позвонил и сказал, что снова заболел и покрылся сыпью.

Военные медики решили, что это ветрянка. Пролечили парня неделю и отправили маршировать в строй. Обе сестры Владимира по профессии медики. Когда женщины узнали, что Владимира через семь дней вернули в часть, были в шоке:

— Я работаю медсестрой, — рассказывает Наталья Мыссак. – И любой человек более-менее разбирающийся в медицине вам скажет, что инкубационный период во время ветрянки – минимум две недели.

— Да и не факт, что это ветрянка была, вполне возможно, что это было начало менингита.  При нем тоже может быть сыпь, — вторит ей Оксана. – Однако, когда мы связались с военными медиками, начали расспрашивать, какие анализы они проводили. Нам посоветовали, мягко говоря, не умничать… А после и вовсе перестали отвечать на наши звонки.

Солдат упал в обморок на полигоне

Недолеченный Владимир вернулся обратно в часть, при этом то и дело продолжал звонить родным: жаловался на плохое самочувствие, температуру и адскую головную боль. А потом в части начались учения. В новой форме ребят отправили на полигон в тайгу. Условия, в которых приходилось служить солдатам, были еще невыносимее:

— В начале 20-х чисел января они уехали в тайгу. А потом он позвонил: «Сестренка, тут нет питьевой воды, нас заставляют топить снег и есть его». Также жаловался на постоянный холод, — вспоминает один из последних разговоров с братом Оксана.

В конце января семье Мыссак позвонили сослуживцы парня, коротко сказали: «Вы не переживайте, но Владимир сейчас в коме, он потерял сознание на полигоне, сейчас лежит в ближайшей больнице». Родственники солдата отправились в райцентр за советом к местному военкому. Но там их приняли в штыки:

— Он не владел никакой информацией и вообще не проявил ни капли сочувствия, отмахнулся от нас. 1 февраля брата не стало, — говоря это, Оксана не может сдержать слез. – Причем об этом нам пришлось узнавать самим, так как у военкома, видимо, не было желания разбираться с нашей трагедией. На вопрос: «Как нам быть дальше», он цинично ответил: «Отправим груз 200 в почтово-вагонном поезде. Дня через три прибудет».

На самолет денег у армии не оказалось. Хотя потом они все-таки нашлись. После того, как родственники дозвонились до одного из депутатов Госдумы… Когда военные доставили в небольшую деревушку гроб, родители и знакомые семьи ахнули. От крепкого рослого мальчишки не осталось и следа.

— Он похудел килограмм на 20-30. Кожа да кости, — плачет Наталья. – Гроб был таким легким, что его могли поднять спокойно двое человек. Что же это за армия такая, где из здоровых мальчишек, делают каких-то узников гестапо!

Старшая сестра Владимира Оксана во вторник отправилась с заявлением в прокуратуру. Женщина хочет найти виновных в гибели брата.

— Не хочу спускать с рук халатность медиков и командиров, — говорит сибирячка. – Ведь в той же части служат и другие мальчишки, которые могут повторить судьбу Володи. В том числе ради их жизни мы будем добиваться справедливости и возбуждения уголовного дела.

Комментарий военкома

«Виновные должны ответить за смерть призывника!»

Виталий Александрович Томилин, военком Татарского района:

— Возможно, мы с родными Володи Мыссак не нашли общего языка, где-то не поняли друг друга. Я делал все, что в моих силах, сам лично выпрашивал у главы нашего района машину, чтобы гроб привезли из Новосибирска в село. Поймите, что не все всегда зависит от нас. Людей понять, конечно, можно. Они отправили в армию совершенно здорового парня, а им вернули гроб… То, что в армии нет медикаментов, это просто нонсенс! С таким я лично встречаюсь впервые и считаю, что виновные, кто отвечает за оснащение лекарствами частей, должны быть наказаны. Когда в мирное время мы теряем мальчишек из-за такой вот халатности, это просто ужасно!

Официально

«Форма отправляет в больницу солдат, но лекарства там есть!»

Максим Я., командир дивизиона части № 61424:

— Действительно, новая форма прохладная и из-за нее часто простывают и болеют призывники. Этого никто не отрицает. Правда, по нашей информации, Володя носил форму старого образца. Новый комплект получили солдаты, призванные осенью, а не весной. На счет лекарств я тоже не согласен. Они есть: и бинты, и зеленка. Я не знаю, почему Мыссак просил мать выслать медикаменты. Может, у нас действительно нет каких-то дорогих таблеток, но элементарные вещи есть. Что же касается учений на полигоне, то нормальные там условия и есть питьевая вода, никто никого снегом не кормит, это уже фантазии или родных, или солдата.

В.Минаева. “Комсомольская правда”.

Похожие публикации

Дело Литвиненко: кто и как ищет правду

admin

“Стрижей" и "Русских витязей" расформировывать не будут

admin

Военная прокуратура: 90 человек осуждены в РФ за уклонение от армии по итогам весеннего призыва

admin

2 комментария

KVIRTU-74 17 февраля 2011 at 13:35

Юдашкина и Белевитина бы туда отправить, чтобы на своей шкуре прочуствовали, что такое выход в поле. А начальника ГВМУ, недавно распинавшегося о благостном состоянии в его ведомстве, проверить на обеспеченность лекарственными препаратами в этом гарнизоне. Но, дело потихоньку замнут никого не наказав или взвалят всю вину на Ваньку-взводного.

мэм 21 февраля 2011 at 11:34

Максим Я., командир дивизиона части №61424,вы не оправдывайтесь, а почаще наведывайтесь в санчасть, столовую , сами полежите в окопах в новой форме А многие работники столовых армейских обкрадывают ,продукты,пацанов. И вы знаете сыновья не врут своим родителям. Их туда согнали и все на том.Никому они не нужны.Даже начальство своих офицеров не щадит, вызывает на службу, когда больничный не закрыт. Понасокращались ,а работать некому, подмен нет.Не военное же время.

Оставить комментарий