Полиция нравов Минобороны

Это уже стало традицией: начиная с 2006 года каждую осень информагентства нам сообщают, что в российской армии вот-вот появится военная полиция. Позже эта информация сама собой рассасывается, когда кто-нибудь из высоких чинов, пытаемый журналистами, объяснит: дескать, да, мы думаем на этот счет, но пока под эту затею нет концепции, законодательной базы, денег... В результате все опять затихает до очередных осенних холодов. Нынешний октябрь исключением не стал. Но на сей раз информация о военной полиции обросла новыми подробностями.

Начальник Генштаба Минобороны генерал Макаров сообщил, что окончательное решение о создании военной полиции принято. Правда, еще в июне главный военный прокурор РФ Сергей Фридинский утверждал, что вопрос о полиции не решен из-за того, что связан с необходимостью принятия большого количества новых законодательных актов, регламентирующих ее деятельность. А министр обороны Сердюков утверждал, что не найдена та конструкция, которая нас могла бы устроить, пока мы изучаем опыт зарубежных стран, где имеются такие структуры.




Но, видимо, летние зарубежные поездки военного руководства оказались весьма плодотворными, если теперь нам твердо заявляют: численность будущей полиции составит порядка 20 тыс., под нее разрабатывается штатная структура и нормативно-правовая база.

СПРАВКА МК

Военная полиция сегодня действует в 40 армиях мира, в том числе в США, Германии, Франции, Великобритании, Китае. А также: в Вооруженных силах Украины, Казахстана, Армении, Азербайджана, Грузии, в армиях прибалтийских государств. В Российской армии институт военной полиции предлагалось ввести еще в 1989 году.

В связи с этим хотелось бы напомнить, что при министре обороны Сергее Иванове численность военной полиции заявлялась всего в 5 тысяч. Почему вдруг теперь, когда армия резко сокращается, полиция станет в четыре раза большей? Макаров на этот вопрос ответа не дает, зато поясняет: “В основном штат сотрудников военной полиции будет формироваться из военнослужащих, уволенных с военной службы в ходе реформы Вооруженных сил”. И такой посыл настораживает.

Ясно, что полиция должна освободить военнослужащих от целого ряда лишних функций: охраны военных объектов, патрулирования в воинских частях и городках, поддержания правопорядка в казармах… Но одновременно с этим можно предположить, что новая 20-тысячная структура, вдруг срочно формируемая Минобороны, нужна еще и для того, чтобы помочь вывести руководство военного ведомства из квартирного тупика.

Как известно, военнослужащего по закону нельзя уволить без предоставления жилья. А потому из-за его отсутствия сейчас в воинских частях иногда до трети офицеров лишь числятся в штате, находясь “в распоряжении” командования. С появлением полиции эту неприятную статистику легко подправить. Допустим, предложить офицеру стать полицейским, одновременно отодвинув на потом решение его квартирного вопроса. Если тот не согласится — тоже неплохо: появится повод уволить его без жилья, как это делается сейчас с теми, кто не желает на закате карьеры ехать из Центральной России к новому месту службы в тмутаракань.

И так, глядишь, 20 тысяч туда-сюда, армия наконец-то приблизится к давным-давно обещанному реформаторами одному миллиону человек. Тогда можно рапортовать: реформа армии окончена!

…Вот только налогоплательщику в этом случае что в лоб, что по лбу — все равно кого кормить: то ли армию в погонах, то ли полицию.

“Московский комсомолец”.

Хотите получать новые интересные статьи каждую неделю?

Похожие записи:

Оставьте свой комментарий!

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.

Подписаться, не комментируя